Павел Парфин


e-mail: parfinp@ukr.net
viber/telegram: +380505834198

Сказки о Вас на заказ

Индивидуально, качественно, эксклюзивно, оригинально
+38 093 4855690, +38 050 8136611

История Аждарха - сказка


*1*

 

Давным-давно в одном городе жил чудак по имени Нифрап. К северу от города возвышалась неприступная Живая гора, на юге расстилалась бескрайняя жаркая степь. Это был пестрый, как восточный базар, город. В нем жили ремесленники, скотоводы, купцы, пекари, виноградари, молочники, каменщики и кузнецы. Нифрап глубоко почитал их всех, но держался от них в стороне. Его лачуга стояла в конце узкой улочки, мощенной старыми камнями, увитой седым виноградом, населенной лишь стариковскими вздохами и воспоминаниями. Беднее этой улочки, казалось, не было во всем городе. Однако Нифрап никогда не унывал и не падал духом. Он и впрямь был большим чудаком – промышлял себе на жизнь тем, что продавал истории, которые сочинял на ходу. По правде сказать, мало кто покупал у него те истории. Один только Аждарха, наверное, и покупал. Так звали темноволосого юношу с красивыми синими глазами. Аждарха жил по соседству с Нифрапом и частенько наведывался к нему в дом, чтобы выпить пиалу чая и послушать очередную историю о своих земляках.

Так, за чаем и разговорами, пролетал жаркий день, наступал пряный восточный вечер, и Аждарха, выбрав самую веселую или поучительную историю, прощался с хозяином дома.

На другой день, встав ни свет ни заря, юноша бодрым шагом отправлялся в город. По обыкновению Аждарха одевался очень просто, в дешевый халат и чалму, но с губ юноши никогда не сходила белозубая улыбка. Через его плечо была перекинута холщовая сумка: он шел в сторону кипучего и разноголосого базара.

Заприметив из окна соседа, Нифрап немедля бросался из дома на улицу и, словно тень, следовал за Аждарха. Нифрап любил наблюдать за ним и записывал все, что с ним случалось.

Люди, которых Аждарха встречал на своем пути, по-разному относились к нему. Старики, глядя на юношу, осуждающе качали головой, мастеровые и ремесленники с нескрываемым презрением отворачивались от него, а купцы и богачи в ужасе шарахались в сторону.

Зато дети и женщины обожали Аждарха! Девушки норовили заглянуть ему в лицо, окунуться в холодную синеву его глаз, а дети с веселыми криками устремлялись за ним следом. Вот и на этот раз детвора, игравшая возле базара, погналась за Аждарха, а он, смеясь, пустился от них наутек. Не удержавшись, Нифрап тоже помчался за юношей,  а тот, пытаясь оторваться от погони, принялся ловко бегать по узким проходам между повозками торговцев, их корзинами и лотками. Как вдруг Аждарха подпрыгнул – и птицей взвился в небо! Расставив вширь руки, будто крылья, он закружил над людьми, а те, задрав головы, изумленно взирали на него. Но вот, взмахнув рукой, юноша сделал знак – и в то же мгновенье в его руке оказался тугой кошелек с золотыми монетами, еще миг назад принадлежавший какому-то богачу. Обнаружив пропажу, богач принялся кричать и грозить юноше кулаком, чем вызвал взрыв смеха у толпы.

- Эй, Нифрап! – заметив приятеля, закричал сверху Аждарха. – Напиши про меня книгу. А это тебе задаток за твои труды!

Аждарха швырнул к ногам Нифрапа звонкий кошелек – и был таков, растаяв в густой синеве неба.

- Ах, Аждарха! – с завистью вздохнул Нифрап.

На несколько монет, упавших на него с неба, он купил бумаги, карандашей и сытных патыр - пшеничных лепешек на бараньем сале. Вернувшись домой, он поужинал чаем с лепешками и принялся писать книгу, которую назвал "История Аждарха".

 

Нифрап: "В одном городе, о котором не помнят ни люди, ни камни, очень давно жил молодой мужчина. Когда он, улыбаясь, шел по какой-нибудь улице, то богачи с испугом хватались за свои кошельки, а ремесленники и торговцы презрительно ворчали ему вслед: "Бездельник! Плут!" Но некоторые люди завидовали молодому человеку, потому что он был неиссякаемый весельчак, любил жизнь и с легкостью добывал деньги. Его так и прозвали: Аждарха – Веселый Мошенник. Женщины нежно боготворили Аждарха, глядясь в его улыбку, как в зеркало, а дети считали его своим…"

 

Он писал до глубокой ночи и уснул за столом, уронив голову на исписанные листы бумаги. А утром Нифрапа разбудил энергичный голос соседа: Аждарха, как ни в чем не бывало, звал его с собой в город, остановившись перед его окнами:

- Я иду на базар, пошли со мной.

Нифрап мигом подхватился и, забыв про книгу, побежал догонять любимого друга. Ветер залетел в пустую комнату и, шурша, заворошил листы бумаги, тщетно пытаясь прочесть начало истории Аджарха

А тот был уже далеко!

На базаре Аждарха подошел к лавке, в которой торговали всевозможными фруктами и сладостями. Чего здесь только не было! Арбузы, дыни, горы винограда, орехи, миндаль, сухофрукты, соленые абрикосовые косточки и, словно россыпи брильянтов, кристаллы навата – лакомства, приготовленного из виноградного сиропа.

Неподалеку оказались три молодых девушки. Стоило юноше появиться рядом, как они оживились и, с любопытством поглядывая в его сторону, принялись горячо его обсуждать. А он, купив золотую, только что вынутую из печи патыр, как ни в чем не бывало побрел дальше.

- Глядите, какой красавчик! – восторженно закатила глаза первая девушка.

- Он не человек, а демон, дракон, который крадет души невинных девушек, - страстно прижав руки к груди, вздохнула вторая красавица.

- Это все ложь! Я видела, какие у Аждарха глаза, - неожиданно заступилась за юношу третья, которую звали Шолпан. - В них отражается небо и моя улыбка.

- Твоя улыбка в его глазах? Ну, ты скажешь! – прыснули со смеху две красавицы.

Смеясь, девушки продолжили тихо спорить.

Зато для детей Аждарха был несомненным кумиром. Заливаясь счастливым смехом, они побежали за ним вдогонку, а он по обыкновению легко оторвался от земли и  поплыл над городом. Юноша держал путь к солнцу, взошедшему на небесную горку. Заметив его тень раньше его самого, богачи испуганно хватались за кошельки и спешили спрятаться в лавках или рыночной толпе.

- Аждарха, Аждарха! Принеси нам солнце! Принеси нам луну! – запрокинув головы, кричали дети. Но он лишь улыбался в ответ, продолжая безмятежно купаться в солнечных лучах.

На базар пришла одна богатая и знатная женщина. Ее звали Алтын. Засмотревшись на красивого юношу, она вдруг споткнулась о булыжник и опрокинула наземь корзину с фруктами, купленными у рыночных торговцев. Персики, гранаты и яблоки, подобно шустрым мышам, разлетелись в стороны. Люди вокруг засмеялись и прошли мимо. И только Аждарха, увидев с небес, что с женщиной случилась неприятность, захотел ей помочь. Он опустился к ее ногам и в мгновение ока собрал фрукты с земли.

В знак благодарности Алтын протянула юноше руку для поцелуя.

- Ты очень мил и хорош собой, Аждарха, - улыбнулась она, не отводя от него глаз.

- Вы очень добры ко мне, госпожа, - поклонившись, поблагодарил ее юноша.

- Можешь называть меня госпожа Алтын.

- Слушаюсь, моя госпожа.

- Ступай за мной, Аждарха.

Выйдя из базара, знатная женщина направилась к своему дому. Юноша послушно последовал за ней с корзиной в руке.

Дом Алтын стоял в богатом квартале среди таких же, как он, роскошных особняков. Перед домом госпожи был разбит чудесный сад, наполненный звонким щебетаньем птиц и радостным плеском ручья, бегущего через сад.

У ворот Аждарха встретила стража, она преградила ему путь, скрестив острые копья. Стражей командовал суровый воин по имени Темир, который втайне любил свою госпожу.

- Темир, это – Аждарха, - указав на юношу, сказала Алтын. А затем властным тоном приказала: – Ему нужен новый халат и новое имя.

- О, моя госпожа, позволь мне оставить себе мое старое имя. Ведь без него я больше не буду тем, кого ты повстречала сегодня в городе, - придя в замешательство, попросил Аждарха.

- Негодяй, как ты смеешь перечить воле моей госпожи! – грозно вскричал начальник стражи, схватившись за меч.

- Лучше отрубите мне руку, но не троньте мое имя, - продолжал стоять на своем  юноша.

- Ты невероятно упрям и дерзок, Аждарха, - улыбнувшись, укорила его Алтын. – Но на первый раз я прощаю тебя.

Она знаком велела Темиру и его стражникам пропустить юношу. Не веря своему счастью, Аждарха вошел в дом госпожи. Он был так взволнован, что совершенно позабыл про друга: всю дорогу от базара до дома Алтын Нифрап шел за ним. Стража отогнала чудака от ворот, но он, покружив вокруг дома, тайком вернулся назад. Глаза Нифрапа сияли от восторга и радости за друга. Ему не терпелось узнать, что с ним, – ведь он обещал Аждарха написать о нем книгу.

 

*2*

 

Ах, Аждарха! Его было не узнать: он переоделся в новый халат и тюбетейку и стал похож на молодого хана.

Украдкой любуясь юношей, Алтын показала ему дом. Переходя от комнаты к комнате, Аждарха с изумлением озирался по сторонам: никогда раньше он не встречал такой роскоши и богатства!

Наконец госпожа привела Аждарха в свои спальные покои. Она легла на прекрасное шелковое покрывало и подозвала к себе юношу. Заключив ее в объятия, он стал покрывать ее лицо и шею пламенными поцелуями. Алтын в ответ поцеловала юношу и в знак награды за его любовь осыпала его голову драгоценными камнями. Она черпала их из большой резной шкатулки, стоявшей в изголовье ложа. Но Аждарха отказался от щедрых даров госпожи.

За окном день незаметно сменился ночью, и вот уже луна и звезды спешили заглянуть в спальню своенравной богачки, завладевшей, будто самоцветом, красивым юношей.

Не дождавшись друга, Нифрап вернулся домой и, посетовав на одинокую жизнь, взялся за книгу.

 

Нифрап: "Одна богатая знатная дама тайно встречалась с Веселым Мошенником, по ночам сладко распахивая стыдливые двери своей спальни. И пока счастливая женщина исходила любовным соком в крепких объятиях Аждарха, словно виноградная гроздь, из которой давят вино, месяц и звезды, как верная стража, ограждали холодным светом вход в жаркую спальню. Влюбленная госпожа увешивала красивое тело юноши украшениями из золота и драгоценных камней, но любовник ни разу не взял ее щедрых подарков. Ведь он был Веселый Мошенник и привык, играя с судьбой, брать желанное сам".

 

За окном светало. Луна и звезды, бледнея, растворялись в голубеющем утреннем небе.

Утомленная любовными ласками, Алтын безмятежно заснула на своем ложе. Аждарха же, напротив, пробудился и осторожно высвободился из теплых объятий женщины. Он запустил руку в шкатулку и вынул золотое ожерелье. Спрятав его за пазухой халата, он выбрался в окно и тайком покинул дом богатой красавицы.

Алтын сквозь сон улыбнулась возлюбленному.

Госпоже привиделся чудесный сон: как внутри нее распускается прекрасный цветок. Аждарха протягивает руку, чтобы сорвать его, но Алтын с улыбкой останавливает юношу – и в этот момент просыпается.

 

Нифрап: "Счастливое время – к нему привыкаешь, как к воде в арыке. И, кажется, так должно быть всегда!.. Как-то госпожа почувствовала, что у нее под сердцем бьется плод, будто распускается нежный цветок, и счастливо зашептала об этом возлюбленному".

 

Когда Аждарха снова пришел в дом Алтын, она с восторженным трепетом сообщила ему:

- У нас будет ребенок, дорогой! И ты станешь жить в моем доме!

Однако вместо радости на лице юноши появилась гримаса растерянности и отчуждения – возникла на миг и тут же исчезла. Отвернувшись от Алтын, Аждарха снова замер в задумчивости.

 

Нифрап: "Но Аждарха совсем не обрадовался такому известию и оставался задумчив: как раз перед этим он повстречал на улице девушку. У нее не было ни гроша за душой, но она обладала необычайной красотой. И отважное сердце Аждарха заболело бедной красавицей".

 

Однажды, по обыкновению беззаботно прогуливаясь по базару, Аждарха встретил Шолпан. Девушка торговала масками и тумарами – колдовскими амулетами. Возле ее лавки столпились люди, все хотели заговорить с ней, и даже солнце протянуло к ней свои лучи, желая прикоснуться к ее нежным рукам. Пораженный красотой Шолпан юноша остановился возле нее, он как будто видел ее впервые. Осмелев, Аждарха задумал купить у девушки маску дракона. Но у него не оказалось денег, поэтому он расплатился за маску золотым ожерельем, украденным у Алтын. Шолпан покраснела и потупила прекрасные очи – ей понравился Аждарха. Встрепенувшись, она вдруг исчезла в лавке, но тут же вернулась и протянула юноше моншак – каменные бусы.

- Эти бусы защитят тебя от злых духов и пустых чувств. Носи их, Аждарха, не снимая.

Юноша был взволнован необыкновенным подарком. Шолпан надела на него бусы, а он, поцеловав ее на прощание, закрыл лицо маской дракона и ушел.

 

Нифрап: "Теперь Веселый Мошенник, не имея ни сил, ни желания выздороветь, светлые дни проводил у ног любимой, осыпал их поцелуями и самоцветами, а по ночам воровал украшения у несчастной влюбленной богачки".

 

Жизнь Аждарха вдруг превратилась в непутевый, безумный базар. Юноша  больше не был властен над собой, судьба управляла его чувствами, как опытный торговец базарной толпой.

Аждарха обожал день и возненавидел ночь.

Днем на улице, залитой ласковым солнцем, вдвоем с Шолпан они любили устроиться в тени большого дерева. Они лакомились виноградом и наватом и неустанно говорили друг другу слова любви. Заглядывая в глаза девушки, Аждарха всякий раз дарил ей удивительные вещи: то золотое ожерелье, то браслет, то чудо-брошь. Молодые люди смотрели, как блестит золото, как догорает день. Они пропускали счастье, как песок, сквозь пальцы и не знали, как его удержать.

Когда наступала кромешная ночь, лишь местами испещренная тусклыми звездами, Аждарха, точно на охоту, отправлялся в дом богатой женщины. Заслышав знакомые шаги и шорох в саду, госпожа прикидывалась спящей и сладко замирала на подушке. Алтын видела, приоткрыв один глаз, как в спальню пробирается Аждарха. Он был в маске дракона, но госпожа твердо знала, что под маской скрывается ее неверный любовник. Убедившись, что госпожа спит, он хватал драгоценности из шкатулки и вновь скрывался в ночи.

 

*3*

 

Прошло несколько тревожных дней и ночей. Чтобы шкатулка не опустела, Алтын не забывала наполнять ее новыми самоцветами и украшениями. Она была очень богата и могла наполнять шкатулку вечно. Но однажды женщина почувствовала в животе толчок и расплакалась. Ей впервые стало жалко себя.

Ночью в дом опять проник Аждарха. Алтын ждала его. Заметив, что госпожа не спит, юноша вначале растерялся, но затем выхватил из шкатулки любимый перстень Алтын и хотел выпрыгнуть в окно, но храбрая женщина встала у него на пути.

- Аждарха, обними меня, любимый!

Но юноша не захотел обнять Алтын. Оттолкнув ее, он бросился вон из ее спальни. Он хорошо знал ее дом и надеялся выскользнуть из него незамеченным. Горько заплакала от обиды женщина. Прижав руки к груди, она обратилась с мольбой к луне и звездам:

- Посоветуй мне, ночное светило! Приблизьтесь ко мне, далекие звезды, и скажите, как вернуть мне любимого!

В ответ беззвучно задрожал лунный свет, закачались слезинками далекие звезды, казалось, не в силах помочь обманутой женщине.

Аждарха не слышал безутешной мольбы госпожи. Спрятав перстень в рукаве халата, он тайком крался по спящему дому. Спали все, даже грозная стража во главе со своим предводителем Темиром. Не один стражник не шелохнулся, ни повернул головы в сторону Аждарха, когда тот проходил мимо них. А у юноши от страха душа ушла в пятки. Прочь отсюда! Скорей туда, где заветная дверь, за которой ждало спасение.

Как вдруг в одночасье все переменилось: небо пробудилось, мигом посветлело и заходило ходуном, словно большая серебряная миска, полная кристальной воды. А потом и вовсе опрокинулось на спящий город.

Это вдруг вспыхнули луна и звезды – внезапно ожив, они пролили на спящих стражников яркий холодный свет. Словно дождь, застучал он звонко по их шлемам и щитам. Кругом поднялся невообразимый веселый шум – и Темир со стражниками проснулись.

Очнувшись от сна, Темир приказал схватить Аждарха:

- Стража, хватайте Веселого Мошенника!

Стражники бросились вдогонку за Аждарха и схватили его. Они стали обыскивать юношу и в рукаве его халата нашли золотой перстень.

- Попался, воришка! – довольно захохотал Темир. – Потрясите его как следует! Наверняка у него еще что-то есть.

Стражники с новой силой принялись обыскивать Аждарха, сорвали с него новый халат, нашли под ним маску дракона, но больше ничего. Лишь порвали на нем  каменные бусы – подарок  Шолпан. Бусы были такими дешевыми, что на них никто даже не взглянул. С тихим стуком они упали на пол, Аждарха хотел было их поднять, но стражники торопливо связали ему руки крепкой веревкой и вывели его из дома.

Когда госпожа узнала, что стража схватила ее возлюбленного, она сильно опечалилась. Никакие драгоценности на свете не могли заменить ей Аждарха. Словно тень, Алтын пошла по его следам, как вдруг увидела бусы. Она вспомнила: эти простенькое украшение любил носить Аждарха. Поцеловав бусы, Алтын надела их на себя и отправилась в город.

Грозно стуча мечами о щиты, стражники повели Аждарха на городскую площадь, где в часы больших событий собирались горожане.

За несчастным юношей, стараясь быть незамеченной, брела Алтын.

Город гудел, точно улей! По обочинам улицы выстроился народ: простые люди и дети с сочувствием провожали Веселого Мошенника; богатые вельможи и торговцы при виде юноши, наоборот, довольно потирали руки, предвкушая его скорую казнь.

Еще больше народу собралось на площади: люди с нетерпением ждали начала казни. Посреди площади возвышался эшафот; на нем восседал судья, а рядом здоровенный палач точил топор.

Сквозь толпу к эшафоту пробилась Алтын. Поклонившись, она тайком протянула судье шилан – кошелек с монетами. Однако судья не удостоил даму даже взглядом, продолжая холодно готовиться к казни, – казалось, он был неумолим в своем решении покарать Веселого Мошенника… Но вот судья, надменно улыбнувшись, украдкой взял из рук Алтын деньги и быстро спрятал их за пазухой своего халата. А женщина, кротко опустив голову, тотчас растворилась в толпе.

 

Нифрап: "Стражники схватили Аждарха и отвели его к городскому судье. И тогда судья надел новую чалму, готовясь сурово наказать знаменитого вора, а палач вовсю принялся точить свой топор. Но влюбленная женщина не желала смерти Веселому Мошеннику и просила судью смягчить приговор".

 

Оказавшись в толпе, Алтын вдруг нос к носу столкнулась с Шолпан. Женщина была потрясена, увидев на девушке золотое ожерелье, которое Аждарха когда-то тайком вытащил из ее шкатулки. А Шолпан, к своему удивлению, обнаружила на госпоже каменные бусы, подаренные девушкой юноше. Обменявшись изумленными взглядами, две женщины разошлись в разные стороны.

Тем временем стражники завели Аждарха на эшафот. Ожидая своей участи, юноша был ни жив, ни мертв. Судья зачитал приговор, вызвав взрыв криков в толпе.

Смиренно вздохнув, юноша опустил на бревно правую руку, и палач, замахнувшись топором, безжалостно ударил…

 

Нифрап: "Когда настал день казни, судья повелел отрубить Аждарха правую руку и навсегда выслать его из родного города".

 

Отлетев в сторону, отрубленная рука упала с эшафота наземь. Тут же к окровавленному обрубку кинулась Алтын и, дрожа от страха, спрятала его в складках своей одежды.

Кое-как перебинтовав рану, Аждарха с понурой головой ушел из города. Никто даже не взглянул ему вслед. Лишь несколько детей молча провожали Веселого Мошенника. Он уходил все дальше и дальше, его фигура неумолимо таяла на горизонте, пока пылевое облако окончательно не скрыло его из виду.

Вскоре в городе о нем позабыли. Кроме Нифрапа: он поклялся помнить любимого друга до конца своих дней и продолжал упрямо писать о нем книгу, зная наперед, что никто у него эту книгу не купит.

 

*4*

 

Изнывая от тоски по любимому, Алтын превратилась в настоящую затворницу. Дни и ночи напролет она проводила в своей спальне, где напрасно коротала время и чахла на глазах. Ей больше не был мил ни белый свет, ни ребенок, который вот-вот должен был родиться.

Однажды поздним вечером в гости к Алтын наведалась Шолпан.

- Госпожа, не будете ли вы так любезны принести мне бусы, которые остались у вас от Аждарха.

 Женщина несказанно удивилась такой просьбе, но не стала отказывать в ней гостье. Достав из шкатулки каменные бусы, она протянула их Шолпан, но та в другой раз изумила госпожу – отказалась брать украшение.

- Покажите эти бусы моей бабушке Желмогуз Кемпир и скажите, что это я прислала вас к ней. Желмогуз Кемпир – колдунья, она непременно вам поможет.

После этих слов Шолпан простилась и ушла.

Алтын недолго размышляла. Доверившись девушке и вдохновленная ее таинственным советом, госпожа приказала Темиру запрягать куйме – крытую повозку. Вскоре, несмотря на ночной час, к дому подали нарядную повозку, запряженную четверкой лошадей. Алтын села в куйме и под охраной верного начальника стражи отправилась навестить знаменитую колдунью.

Путь оказался неблизким, дорога пролегла через сухую жаркую степь, не желавшую остывать даже ночью. Долго ли, коротко ли мчалась карета, о том ведомо лишь госпоже, с  неудержимой страстью спешившей навстречу своей судьбе. Из-под копыт и колес вырывались едва заметные в густых сумерках ночи бурунчики пыли, схожие на степных духов; в глазах Алтын мерцали огоньки – отблески ее душевного пламени.

 

Нифрап: "Знаменитая колдунья жила на краю степи. Она питалась молоком солнца и хлебом луны и ведала наперед, сколько веку отмерено каждой ночной птице. Ничего этого не знала Алтын, оттого бесстрашно пустилась на поиски Желмогуз Кемпир…"

 

Наконец глубокой ночью конный экипаж подъехал к бедной лачуге, состарившейся раньше, чем госпожа появилась на свет. Это была хижина колдуньи.

Приказав Темиру дожидаться ее снаружи, Алтын с опаской вошла в дом. К своему удивлению, вместо ужасной колдуньи женщина увидела перед собой маленькую дряхлую старушку. По ее сморщенному лицу поочередно скакали то тени, то блики от огня, пламеневшего в полуразрушенном очаге.

 

Нифрап: "В ветхой лачуге, подле очага, где едва мерцал огонь, такой же древний, как сама хозяйка дома, сидела Желмогуз Кемпир. Она давно поджидала знатную гостью, рисуя костлявыми пальцами в воздухе волшебные заклинания".

 

- Бабушка, помоги мне вернуть Аждарха! – бросившись в ноги колдуньи, вскричала Алтын. – Сплю и вижу моего любимого: его глаза, его волосы и губы – его душа снова со мной.

- Знаю, Алтын, все о тебе знаю, - погладив женщину по голове, улыбнулась старуха. – И о твоем дитя, что ты носишь под сердцем, и о том, что ты бережешь пуще жизни своего ребенка. А прячешь ты от людей и от солнца, и от луны со звездами руку Аждарха. Но рука эта, знай, – всего лишь мертвый кусочек плоти его. Чтобы превратить ее в живого человека, нужно вдохнуть в нее душу.

- Неужели ты не поможешь мне, бабушка? – взмолилась женщина.

Желмогуз Кемпир несколько мгновений беззвучно шамкала губами, наконец чуть слышно сказала:

- Постараюсь помочь тебе, детка… Вот что. Принеси мне вещь, у которой есть частичка жан – души Аждарха, и я что-нибудь придумаю.

- Зачем же далеко ходить? Есть у меня такая вещь. Вот она, – дрожащим голосом пролепетала Алтын. С этими словами она сняла с себя каменные бусы и протянула их колдунье.

- Вот как! – искренне удивилась старуха. Нахохлившись, словно обиженная курица, она стала с волнением разглядывать бусы и даже понюхала их под конец. Не глядя на гостью, она глухо проговорила: – Когда-то этот амулет и вправду принадлежал Аждарха. Его подарила юноше моя внучка Шолпан… - вдруг Желмогуз Кемпир  вскинула очи и совсем по-юному посмотрела на женщину. – Теперь эти бусы твои, Алтын, потому что в них поселилась твоя душа… Принеси мне другую вещь Аждарха.

- Как?! Да вы!.. – госпожа растерялась: она не ожидала от старухи такого отпора. С трудом сдерживая негодование, быстро поклонившись, Алтын покинула дом колдуньи.

Госпожа вернулась в город той же дорогой, по которой прибыла сюда. От досады на глазах у нее выступили слезы, в отчаянии она ломала себе руки и беззвучно просила ночную степь дать ей то, что не сумела вернуть ей старая колдунья. Но степь равнодушно молчала, впав в предрассветное забытье…

Степные сны незаметно остывали и твердели, рассыпаясь вокруг, словно звон из-под копыт, а когда совсем рассвело, на дороге со стороны города показалась знакомая конная повозка. Поднимая клубы пыли, карета во весь опор снова мчалась к дому колдуньи Желмогуз Кемпир.

Стремительно вбежав в дом, госпожа кинула к ногам старухи одежду юноши. Глаза оскорбленной богачки сверкали, словно вершина Живой горы в лучах раскаленного солнца.

 

Нифрап: "В следующий раз Алтын принесла халат, который она подарила Аждарха, но старуха не признала его".

 

- Здесь нет ни капли жан Аждарха. Не его все это. Чужое! – понюхав край халата, проворчала Желмогуз Кемпир и, поглядев сердито на гостью, отбросила халат прочь.

- Но у меня больше нет ничего! – в отчаянии вскинула руки женщина. – Ах, как жаль, что вы мне не можете помочь!

С понурым видом она поплелась к выходу из хижины, как вдруг колдунья заметила какую-то вещицу, ненароком выглянувшую из складок халата.

- Принеси мне то, что там спрятано, - властно приказала старуха.

Повинуясь ее странному приказу, Алтын принесла ей маску дракона, которую юноша спрятал в рукаве халата.

- Хм, не бог весть что, да и на том спасибо. Оставь мне маску, а сама возвращайся домой и не о чем не думай, - повертев в руках маску, неожиданно объявила колдунья. – Верну я тебе твоего суженого. Только непременно исполни мой приказ: покуда чары мои подействуют на него, хорошенько спрячь обрубок руки и охрану поставь у того места, где спрячешь. А не послушаешься моего совета – пеняй тогда на себя…

Продолжая невнятно бормотать, колдунья с равнодушным видом отвернулась от госпожи – и в тот же миг огонь в очаге погас. В хижине вдруг наступила такая кромешная тьма, что гостье пришлось на ощупь выбираться наружу. Позади нее послышались жалобные всхлипы и бормотания, невнятное шамканье старухи, которая вдруг ясно сказала: "Долго я жила, ох, как долго! Но, видно, скоро мой конец", – но Алтын уже не слышала этих слов.

Ободренная обещанием колдуньи, женщина вернулась в город.

Она неузнаваемо переменилась: отныне загадочная улыбка трепетала на ее алых губах, в посветлевшем взгляде, будто по небу облака, проносились всполохи дорогих ей воспоминаний; госпожа часами возлежала на кровати, то прижимая к груди руку Аждарха, то осыпая ее поцелуями.

 

Нифрап: "Богатая дама не послушалась мудрого совета колдуньи, не захотела расстаться с рукой Веселого Мошенника. Напротив, ложась в постель, Алтын непременно стала брать с собой его руку. Женщина покрывала ужасный обрубок страстными поцелуями и прикладывала его к округлившемуся животу".

 

За окном продолжало всходить солнце, наступал новый день. Спустя положенное время день сменялся ночью, а еще немного погодя все повторялось заново и утренний свет снова озарял комнату, в которой лежала Алтын.

Наконец наступил срок, когда женщина должна была родить. Дом ожил, наполнился новым волнительным шумом и хлопотами. Над Алтын, словно ангел, хлопотала бабка-повитуха. Роженица стонала несколько часов кряду – и вдруг ее стон утонул в звонких криках новорожденного.

Подняв ребенка, повитуха с испугом в глазах поднесла младенца молодой матери. От увиденного женщина пришла в отчаяние – ее новый стон был похож на рык раненого зверя.

 

Нифрап: "В скором времени женщина родила девочку, у которой, о горе!, не было правой руки. Но она была нежна, как шелк, поэтому ей дали имя Жибек".

 

Не совладав с горестными чувствами, Алтын оттолкнула от себя младенца. Повитуха, расплакавшись, унесла девочку из спальни госпожи.

Безразличная ко всему, Алтын по обыкновению замкнулась в себе, замерла в своей одинокой постели. Однако вскоре женщину начало одолевать странное беспокойство: присмотревшись к руке Аждарха, она заметила, что с ней происходит что-то неладное – рука внезапно начала расти!

 

Нифрап: "Не успела Алтын оплакать свою несчастную дочь, как подоспела новая беда. Однажды, лежа в постели, женщина почувствовала, что рука Аждарха необыкновенно горяча и прямо на глазах разрастается в размерах".

 

В страхе женщина выбросила руку в окно и в следующий миг увидела перед собой ужасную картину: как в красных лучах заката большой палец и мизинец на руке возлюбленного вдруг превратились в сильные крепкие крылья, а из трех средних пальцев выросли могучие шеи, увенчанные тремя огнедышащими головами.

- О горе, мой Аждарха стал драконом! – вскрикнула Алтын и лишилась чувств.

Услышав свое имя, дракон шумно взмахнул крыльями, отчего тут же поднялся сильный ветер и с деревьев осыпались листья. Несколько мгновений покружив над домом Алтын, дракон улетел к Живой горе.

 

*5*

 

Увидев в сумеречном небе дракона, люди выбежали на улицы и провожали чудовище тревожными взглядами. Никто из них никогда не встречал живого дракона, но всякий был уверен, что дракон не принесет им ничего хорошего.

Пролетая над уходящим в ночь городом, дракон отбрасывал на его крыши и улицы мрачные, зловещие тени. Горожане, обеспокоенные появлением чудовища, поспешно собрались на городской площади.

Толпа испуганно гудела, из нее доносились то испуганные крики, то отчаянные проклятия, то безрассудные призывы всем бросить свои дома и немедленно покинуть город.

- Дракон! Он здесь неспроста! Это – кара за чьи-то грехи! – слышался чьи-то вещие крики. – У дракона зоркий взгляд, но слепое сердце. Наказывая одного, он не пощадит и остальных!

Одна лишь Шолпан сохраняла спокойствие и силу духа.

- Это – Аждарха! Желмогуз Кемпир превратила его в дракона, - пристально вглядываясь из-под руки в ту сторону, куда улетел дракон, бормотала чуть слышно девушка. В тот момент, когда весь город охватили ужас и паника, она испытала безудержную радость и счастье.

Тем временем, заслонив собой краешек закатного солнца, дракон подлетел к Живой горе. На ее вершине бил источник, снабжавший водой город и окрестные селения.

 

Нифрап: "С вершины Живой горы, словно молоко из материнской груди, сбегала река. Прозрачными чистыми водами река питала весь город".

 

Дракон опустился на вершину горы и сел на то место, откуда вытекала живительная влага. Чудовище сделало это так решительно, без тени жалости и сомнения, будто готовилась к этой каре долгие, долгие дни.

Дракон закрыл собой крошечное отверстие в горе – и в тот же миг вода из него прекратила бежать.

Что тут в городе началось! Не прошло и дня, как бесследно высохли городские арыки, повсюду наступили сильная засуха и жара, людей и животных стали мучить нестерпимая жажда и страх скорой смерти.

И тогда судья повелел горожанам собраться на городской площади. Люди волновались, шумно обсуждая случившееся. За шумом и гамом были слышны лишь отдельные слова судьи:

- …Дракон… выкуп… золото… вода… Да поможет нам бог!

На следующий день горожане отправили к Живой горе караван верблюдов, навьюченных золотом, оружием, домашней утварью, нарядами и другими дарами. Послали дракону в качестве выкупа и многочисленные табуны лошадей, отары овец и стада коз.

 

Нифрап: "Отчаявшись, горожане послали дракону выкуп: на верблюдах с золотыми горбами повезли золотые монеты и булатные мечи, шелковые наряды и пергаментные книги, тучных баранов и жирные лепешки".

 

Ни один погонщик верблюдов, ни один купец, везший дракону дары, не ведал, что ждет его на вершине Живой горы. А там, не поднимая шести тяжелых век, продолжал восседать ужасный дракон, наглухо закрыв собой живительный источник. При появлении каравана с дарами, Аждарха-дракон внезапно выпустил в его сторону смертельное пламя и в мгновение ока превратил людей и животных в пепел. Дуновение ветра тотчас унесло пепел вдаль, точно лепестки неведомых цветов.

 

Нифрап: "Но остался ко всему равнодушен дракон, ни одна капля воды не вытекла из-под его драконьих лап".

 

Туча пепла с воем и свистом устремилась в степь. Закрыв собой полнеба, она неумолимо приближалась к тому месту, где стояла хижина Желмогуз Кемпир. Когда туча, наконец, достигла ветхой хижины, из пепельного чрева вдруг вырвалась ужасная молния. От удара молнии лачуга мигом вспыхнула и сгорела дотла, в огне погибла и сама колдунья.

 

Нифрап: "В Аждарха зрела жажда мести. Он хотел невиданных жертв!"

 

Лишь жалким остаткам каравана удалось спастись от гнева дракона. Покрытая ужасными ранами и ожогами горстка несчастных людей с трудом бежала от чудовища и вернулась в город. Те, кто видел дракона и чудом выжил, шепотом рассказали, что дракон невероятно одинок и одиночество превратило его сердце в неприступный холодный камень.

Услышав этот странный рассказ, судья помрачнел, как туча. Но вот он поднял на людей воспаленные глаза и, размахивая руками, закричал что-то с новой неистовой силой.

- Дракон одинок! Ему нужна девушка! – с ревом толпа подхватила слова судьи. – Девушка! Девушка! Мы отведем дракону девушку!

Не долго думая судья показал палкой на первую попавшуюся ему на глаза девушку. Это была Шолпан. В следующий миг Темир со стражниками безжалостно схватили ее. Палач привязал девушку к седлу лошади и вскачь отправился к Живой горе.

 

Нифрап: "И тогда отослали дракону девушку. Жребий пал на Шолпан – ведь когда-то она была возлюбленной Аждарха".

 

Долго ли, коротко ли скакал палач, спеша принести дракону жертву, – никто не вел счет тем ужасным мгновениям. Какой бы каменистой ни была та дорога, как бы ни трясло на ухабах лошадь, пленница ни разу не вскрикнула и не попросила пощады: она смиренно сносила все тяготы пути и не противилась близкой смерти.

Наконец палач подъехал к подножию Живой горы и по крутой тропе стал взбираться вверх. Достигнув вершины, он второпях скинул с седла девушку и, не дожидаясь, пока грозный дракон изжарит его вместе с жертвой, тотчас же спустился с горы.

Увидев Шолпан, дракон оживился. Постукивая хвостом по камням, заросшим густой травой и кустарником, он молча разглядывал девушку, едва живую от страха. Но вот, внезапно распахнув сразу три пасти, Аждарха вдохнул ее в себя, будто аромат нежных цветов, которые росли вокруг.

Затем дракон приподнял одно крыло и одну лапу – и в том месте вновь начал бить источник. Звонко журча, вода стремительно побежала вниз по склону горы…

Город мигом облетела радостная весть – вернулась вода! Потоки воды с веселым плеском и журчанием снова неслись по арыкам, по обеим сторонам которых встали изнывающие от жажды люди. Они черпали, черпали воду, жадно пили и спешили наполнить водою ведра и бочки.

 

Нифрап: "Взамен жертвы дракон выпустил из плена реку… но только на один день. К вечеру Аждарха проголодался и вновь решил оставить город без воды".

 

Под вечер потоки воды неожиданно иссякли, арыки угрожающе опустели и высохли, а люди тут же приуныли. Они озабоченно переглядывались между собой и разочарованно разводили руками. Но кое-кто из них знал наверняка, как повернется дело дальше.

Не дожидаясь утра, стражники под предводительством Темира принялись рыскать по ночному городу, затихшему в ожидании неотвратимой беды, и вскоре доставили судье новую девушку, схватив ее сонной в ее тихом доме.

Не взглянув на несчастную, судья передал ее в руки палача. Родители девушки пытались защитить свою дочь, они рыдали от горя. Но палач, не обращая внимания на их стенания и мольбы, помчался с новой жертвой к Живой горе.

Над горой спустилась безлунная ночь. Небо затянуло мрачными черными тучами, сквозь которые не мог пробиться ни один лучик света. Зловещими звездами мерцали лишь шесть глаз дракона. Перед ним лежала связанной молодая невинная девушка. При виде чудовища она тут же лишилась чувств и потому не видела, как, разинув три пасти, Аждарха вдохнул ее в себя так же, как вдохнул Шолпан.

 

*6*

 

С той поры прошло много лет. Город опустел и безвозвратно постарел. Камень потрескался, осели стены домов, провалились крыши, улицы стали уже и нелюдимей.

 

Нифрап: "Время – самое ужасное чудовище, которое бог или дьявол создали на земле. С того дня, как дракон Аждарха поселился на вершине Живой горы и стал властвовать над маленьким городом, прошло ни много ни мало шестнадцать лет. Состарились люди и камни, чувства огрубели и смешались с дорожной пылью, а мечты… Мечты, как было обещано в одной старой притче, обернулись пустым, невесомым дымом и унеслись в небеса. И только дракон, как и прежде, требовал новых жертв…"

 

Судья, палач и начальник стражи Темир превратились в глубоких стариков. Однажды, сидя в старой чайхане, они неспешно потягивали из пиал чай и беседовали. Как вдруг за окном раздался жуткий рык, спустя миг он повторился, с пушечной скоростью разносясь над всем городом и приводя в ужас его жителей.

- Дракон Аждарха хочет новую девушку, - прислушавшись к рыку, горестно заметил судья.

- Но, господин судья, в городе не осталось ни одной девушки, - сокрушенно развел руками палач.

- Я знаю дом, где есть одна, - помедлив, сообщил Темир. – Ее зовут Жибек.

- Но ведь Жибек – однорукая дочь Алтын, твоей госпожи! – пораженный новостью, воскликнул судья.

- Ты готов предать свою госпожу?! – изумился палач.

- Что поделаешь. У меня шестеро внуков. Им нужна вода, - виновато отведя взгляд, вздохнул начальник стражи.

Не сговариваясь, все трое вышли из чайханы и направились к дому одинокой богачки.

Глубокой ночью, когда замирают даже самые скрипучие половицы, а коровий кизяк пахнет ладаном, судья, палач и дюжина стражников во главе с Темиром ворвались в дом Алтын. По прошествии стольких лет женщина сильно постарела, ее здоровье и силы давно были уже не те, что раньше. Но, невзирая на это, госпожа бесстрашно встала на пути стражников, загородив собой дверь в комнату, где жила ее дочь. Судья грубо оттолкнул Алтын, но тут внезапно за госпожу заступился Темир: в последний момент в нем неожиданно пробудилась совесть. Старый воин вдруг вспомнил, как когда-то любил эту прекрасную женщину…

Между начальником стражи и судьей завязалась ожесточенная схватка, они бились не на жизнь, а на смерть: тревожно метались по дому их тени, сверкали гневно глаза, не умолкая, звенели мечи, от их мощных ударов ночь снова заходила ходуном, как много лет назад, грозясь обрушить на их головы беспросветную скорбь и печаль… Наконец Темиру удалось ранить судью. Алтын горячо обняла своего спасителя, спеша его отблагодарить, но не успела: подкравшись сзади к Темиру, палач заколол его в спину мечом.

- У меня нет внуков, но мне тоже нужна вода! – захохотал палач и ворвался в комнату, где пряталась Жибек.

Схватив однорукую девушку, он вместе со стражниками потащил ее прочь, готовясь отдать бедняжку в жертву дракону.

На пороге дома стражников нагнала Алтын. Она попросила у палача позволения надеть на дочь старые каменные бусы, давным-давно перешедшие к женщине от Шолпан, и, когда палач, усмехаясь, разрешил, благословила свое дитя:

- Пусть этот амулет защитит тебя, доченька, от несчастий, пусть напомнит Аждарха дни его светлой молодости и пылкой любви.

В который уже раз палач поднимался верхом на Живую гору. Он стал совсем старым и немощным, и подъем дался ему нелегко. Взобравшись на  вершину горы, палач бросил к лапам дракона Жибек. Завидев старика, дракон помахал ему хвостом, как старому приятелю. и. ет.

не то громадная птица, не то неведомое фантастическое существо закрывает собою сол

Палач сделал свое дело, однако он не спешил возвращаться: крутой подъем забрал у него много сил, поэтому старик, невзирая на опасное соседство с драконом, решил передохнуть здесь же, на вершине горы. Спешившись, старик прислонился спиной к камню и тихонько заснул – и так во сне и умер…

Тем временем дракон, лениво зевая, медленно подобрался к Жибек, лежавшей без чувств. Разглядев на ней каменные бусы, он вдруг вытянулся рядом с девушкой и мирно затих.

 

Нифрап: "Оставшись наедине с ужасным драконом, девушка упала в обморок. Дракон же лег рядом с ней, прижавшись к тому месту, где у девушки должна была быть рука. И если б какой-нибудь смельчак оказался в тот момент на вершине Живой горы, то увидел бы чудо…"

 

Дракон быстро уменьшался в размерах: его правое крыло неожиданно превратилось в большой палец правой руки, левое крыло стало мизинцем, а три могучие шеи, увенчанные огнедышащими головами, обернулись прелестными женскими пальчиками – указательным, средним и безымянным. Рука дракона чудным образом приросла к телу девушки, став для нее такой же родной, как левая рука.

Так дракон Аждарха вдруг превратился в правую руку девушки!

Перевоплотившись и исчезнув, дракон навсегда снял осаду с источника. Освобожденные от драконьего плена потоки воды весело обрушились с вершины Живой горы, устремляясь вниз, к людям.

А девушка, придя в чувство, нарвала на склонах цветов и, радостно напевая, спустилась с горы.

Под утро вместе с чистыми потоками горной реки в город пришло радостное известие: исчез дракон, а однорукая дочь богатой дамы чудом осталась жива и даже исцелилась.

Люди, встречая Жибек, приветливо ей махали, с изумлением глядя на ее правую руку. В толпе горожан был заметен один старик. Он писал по воздуху, как по бумаге и говорил простые вещи, от которых люди давно отвыкли. Это был Нифрап.

- Жибек – святая, - глядя на девушку, улыбнулся старик. – Она сумела вернуть себе руку, а городу вернула воду.

Стоя на пороге своего дома, Алтын встречала дочь. Женщина была без ума от счастья: ее Жибек жива! Ее девочка обнимала ее двумя руками!

 

Нифрап: "Жибек цела и невредима вернулась в родной дом. И каково же было удивление матери, когда любимая дочь обняла ее обеими руками".

 

С улицы донеслась музыка и веселые крики. Внезапно в сад, находившийся перед домом Алтын, вбежали люди – они праздновали освобождение города от владычества дракона. Жестами и радостными возгласами они звали мать и дочь присоединиться к ним. Среди незваных гостей выделялся чернобровый синеглазый юноша. С первого взгляда Жибек и юноша навек полюбили друг друга…

 

Нифрап: "Судьба Жибек чудесным образом состоялась: она обрела семью, мужа и троих детей. Не покладая рук, Жибек приходилось терпеливо взращивать счастье своей семьи. Она была и любящей женой, и заботливой матерью, и умелой хозяйкой. А самым большим сокровищем были ее руки, которые одинаково хорошо умели ласкать и нянчить, стряпать и вышивать, стричь шерсть и ткать ковры…"

 

Годы состарили когда-то видную, стойкую Алтын. Находя в себе последние силы, пожилая женщина выходила в сад, чтобы насладиться сиянием по обыкновению ясного солнца и видом большой дружной семьи дочери. К состарившейся госпоже любил захаживать Нифрап. Они вместе пили чай и вспоминали свои молодые годы. При этом они никогда не упоминали имя того, кого по-прежнему преданно любили.

Однажды Нифрап подарил Алтын рукопись книги, у которой было стерто название, и с того дня пропал. Поговаривали, что кто-то видел старого чудака верхом на облаке, уплывавшем из города.

Одним летним днем Алтын вышла в сад и села в беседке, чтобы передохнуть и прочесть книгу – подарок Нифрапа. Читая, она незаметно заснула, но даже во сне она знала, чем закончится книга.

 

Нифрап: "И даже тогда, когда ее мать, состарившись, умерла, руки Жибек знали, что нужно делать в этот момент".

 

Одетая в траурные одежды, Жибек собрала мать в последний путь.

В то мгновенье, когда прах Алтын предавали земле, не то громадная птица, не то неведомое волшебное существо закрыло собою солнце – закрыло на один-единственный миг и навсегда исчезло.

 

1993 г., июнь 2012 г., август 2013 г.