Павел Парфин


e-mail: parfinp@ukr.net
viber/telegram: +380505834198

Сказки о Вас на заказ

Индивидуально, качественно, эксклюзивно, оригинально
+38 093 4855690, +38 050 8136611

Трусики

Трусики



Где бы ни начиналась эта история - в Петровском пассаже, ГУМе, в современном купеческом пристанище где-нибудь на Тверской, Пушкинской, Малой Бронной - короче говоря, всюду, где можно ощутимо раскошелиться на роскошные импортные часы и таким образом заморить привередливого червячка своего тщеславия,- эта история началась бы с одного и того же - с описания простенького, если не сказать больше, внешнего вида молоденькой девушки (привечают по-прежнему по одежке), неизъяснимо как забредшей в N-ую секцию или вышеупомянутый магазин. Однако толком разглядеть девушку никак не удавалось: не позволяли сосредоточиться на ее совсем юном облике ее домашнего покроя тапочки и непроглядной, таежной синевы взгляд, с жадностью устремленный на красиво ломящуюся витрину. Если бы не знать, что здесь продают баснословные в цене ювелирные изделия, престижные часы, зажигалки и прочие важные безделушки, можно было бы решить, что девушка сильно голодна и неотрывно любуется какой-нибудь плюшкой или рогаликом... На самом деле странная молодая особа наблюдала завороженно за тем, как столь же молодой человек, одетый весьма прилично и двубортно, вначале выбирал, а затем расплачивался - боже, какими только деньгами!- за ослепительно золотые часы.

- Прос.. это у ва.. насто... "Картье"? - заикаясь, спросила чудачка в домашних тапочках у респектабельного "нового", когда тот, отойдя от прилавка, продолжал с любовью разглядывать бесценную покупку. При этом, несмотря на волнение и домашние тапочки, девушка произнесла название часов правильно и... с каким-то затаенным шиком. Молодой человек нехотя оторвал взгляд от часов, обратил его на нежданную собеседницу, не удержавшись, содрогнулся, ознакомившись с ее внешним видом, точнее, с тем, что зовется верхней одеждой, но, усмотрев вдруг призывный девичий сосок, проглядывавший сквозь жутковатую ткань, снизошел-таки до разговора.

- Действительно, это "Картье" - часы для прогулок в День моей Независимости... Но, если не секрет, откуда вы можете знать эту марку парижских часов?

- В журнале одном видала... О, это моя страсть - Cartier, Tissot, Nina Ricci, Corum!..

- Ого, да вы я вижу...

В каком-то неизъяснимом порыве девушка схватила молодого человека за руку, синева будто колыхалась в ее горящих глазах.

Будильник

Будильник



Свадьбу, скоротечную, а незатейливую, как первая любовь, играли во второй половине мая. Расписываться поехали в город, после их маленького удобного поселка показавшийся им грохочущей бурлящей столицей, в которой, по правде говоря, они по-настоящему никогда и не были. В этот день отмечался День пограничника и молодые пожелали дождаться салюта, добровольно решив отодвинуть черно-белый час новобрачной ночи. Но салют оказался невесть каким, однако Соня с Юрой и такому были рады - им хотелось думать, что салют этот был устроен и в их честь. Единственное, что их неприятно поразило в салюте, так это то, что некоторые ядра, из которых в небе с шумом вылупливаются разноцветные хвостатые звездочки, падали им под ноги, как неразорвавшиеся бомбы, совершенно целехонькие, утаившие в себе светящуюся радость, и даже нескольких человек зашибли, угодив им в голову.

Соня с Юрой и вся их свадебная свита вернулись в поселок глубокой ночью, их привезли к единственному в их местечке высотному, девятиэтажному дому, с еще пахнущим пластиком лифтом и чудом из чудес - мусоропроводом. Молодожены спешно приняли душ и, начав ласкать друг друга еще не доходя до постели, приворожили тишину ночи горячим шепотом и будто предобморочным бредом. В изголовье обживаемого, впервые разметанного супружеского ложа мерно, сухо чеканил секунды будильник. Ведь они счастливы, на кой черт им тогда часы наблюдать, часто дыша после того, как извергнул страсть в нежную, до конца еще не распустившуюся плоть жены, недовольно сопел Юра. Но откуда ей знать, кто из родственников-гостей подсунул им этот нелепый подарок,- ведь часы даже без завода, с одною, будто костылем, стрелкой и с одним единственным часом на весь циферблат. Ну ладно, не злись, все что Бог ни дает - все к лучшему, примиряюще ластилась Соня к мужу, давай лучше встанем пораньше, сейчас она только стрелку подведет к семи часам - другой метки все равно нет на этом будильнике - проснемся и сейчас же займемся любовью. Нет, она поставит будильник на полчасика ближе к любви. Но зачем же ждать нескорого звонка, а вдруг он не сбудется, когда можно прямо сейчас, когда все в нем стремится к ней, рвется в нее, вместе с ней...

Вконец истомившись от мужниных ласк, Соня счастливо уснула на Юрином плече. Ей снился город, дневной салют, одно скупое ядро, не пожелав выпустить из себя разноцветную стайку огней, упало подле Сони и подкатилось к ее ногам. Вдруг Соня, все так же во сне, заметила, как из ядра, угрожающе шипя, вырывается тонкая струйка дыма. "Бомба,- ужаснулась Соня.- Сейчас взорвется. Но где же Юра?" Тотчас Соня распахнула глаза, ресницы тревожно скользнули по плечу мужа. Над ухом, вторя стуку ее сердца, гулко тикал будильник.

Всему свое время

Рождественские небылицы

На третьем этаже жил чудаковатый Семен Знаковский. В серванте из теплого орехового дерева, за початыми бутылками горькой перцовой настойки Семен хранил книгу “Сказ про то, как Надька Сухомлина, шлюха и чревоугодница, родила град”. Знаковский считал эту книгу, датированную 1665 годом, первой книгой, изданной в городе Сумы, да к тому же проливающей свет на подлинную историю возникновения Сум.

Родственники Знаковского не были знакомы с развратной Семеновой теорией, поскольку он не счел нужным познакомить их с ней. Друзья и соседи по дому, несмотря на то что ни разу в жизни не видели этой книги, называли Знаковского в глаза “сумским Карамзиным”, а за глаза - полудурком, сумасбродом и вторым Суворовым, имея в виду, наверное, не знаменитого полководца, а шпиона.

Только Лешке Барсуку удалось одним глазком взглянуть на обложку книги, когда он с дуру полез в сервант за хозяйской перцовкой. В тот день отмечали вторую годовщину со дня выхода Знаковского на пенсию, Барсук подстрелил на охоте зайца-беляка и подарил его странному соседу. Как известно, любой заяц, тем более беляк, хорош под перцовку, а Барсук знал, где ее искать. Поймав Лешку на горячем, Семен кричать не стал, но заставил Барсука выпить, не закусывая, полбутылки перцовки и холодно выставил соседа за порог.

Евангелие от Фирса

Бог – это блог, где пишется история душ.

Бог – футболист; он триедин: Кака, Рональдо и Шевченко.

Бог – не демократ. Если бы он вселился в Ющенко, то отправил бы Тимошенко на гильотину, а из Януковича сделал бы чучело медведя; если бы обернулся Януковичем, надел бы на Ющенко шлифованную железную маску и изменил бы пол Тимошенко; если бы вселился в сиськи и седалище Тимошенко, трахнул бы обоих. На самом деле украинский бог триедин: в нем уживаются два плохих солдата и один крепкий тыл.

Бог – это папарацци, который сует нос во все судьбы людей.

Бог – это Гадкий Утенок, которого люди в своих фантазиях превратили в Прекрасного Лебедя.

Бог – это пенальти дьяволу, которое нельзя ни пропустить, ни парировать.