Павел Парфин


e-mail: parfinp@ukr.net
viber/telegram: +380505834198

Сказки о Вас на заказ

Индивидуально, качественно, эксклюзивно, оригинально
+38 093 4855690, +38 050 8136611

Бумеранг

*1*

С мечтами иногда приходится расставаться. Пускай лишь на время, но разлуки не избежать. Даже если вы привязались к мечте, как к своей тени, и разучились ее замечать. И желать тоже разучились… В первых числах декабря Юти уехала к маме, потому что у нее было безопасно, а стреляли только в новостях. И я, помаявшись неделю в одиночестве, решил навестить бывшую жену. Купил виски, икру, цветы и отправился в гости. Елена встретила меня в подоткнутом выше колен халате и по щиколотку в воде. А ножки у нее еще ничего, с удовлетворением отметил я.

- Затопили, - только и обронила она.

Я отнес на кухню виски и икру, а букетом стал сгонять воду на полу в одно место. Потом мы вместе вычерпывали эту проклятую воду, потом так устали, что не смогли доползти до постели и занялись любовью посреди наводнения…

Как ни странно, проснулись мы в кровати. Прижавшись ко мне теплым боком, Елена то и дело вздрагивала. Не то от утреннего нервного озноба, не то от артиллерийской канонады, раздававшейся за окном.

Ліхтар на Воскресенській

За день до старого Нового року ми з Юті посварилися. Я гримнув дверима, пішов з дому і винайняв номер в готелі у самісінькому центрі міста, на Воскресенській.

Вікно мого номеру виходило на вулицю, нависаючи якраз над тим місцем, де стояв ліхтар, зроблений у вигляді скляного серця. Ввечері ліхтар загорявся десятком крихітних червоних, рожевих та жовто-гарячих сердечок, із яких він і був складений. Тоді ж, з настанням вечірніх сутінок, під мозаїчним серцем починав світитися напис: "Я чекаю, бо кохаю". Не дочекаєшся, згадавши про напис, похмуро гмикнув я. Робити було нічого. Кинувши свою сумку на ліжко, я спустився в готельне кафе, щоб випити кави та вбити час.

Фонарь на Воскресенской

Мы в который раз разбежались с Юти. Ведь нам ссориться, что с горы катиться. И это неудивительно: оба еще молоды и сексуальны. Но когда жизнь изо дня в день движется по одному и тому же кругу, лишенная приятных сюрпризов и впечатлений, то даже сексуальность становится не в радость. Поначалу, загнанная в угол сознания, она там обиженно дуется и сопит. Затем, не в силах устоять перед своей природой, незримо накапливается, постепенно становясь тем, что люди называют сексуальной агрессией.

Если вам это состояние незнакомо, то вам, вероятно, уже прилично лет и ваша сексуальность – на самом деле лишь ее эхо, теплый розовый отголосок былой страсти, красно-желтая пыльца, которая обычно остается на кончиках пальцев, если в них долго сжимать за крылышки нежного мотылька... Но нам с Юти еще далеко до этого старческого бессилия и покоя. Ведь мы, повторяю, еще сравнительно молоды. Оттого наша нереализованная сексуальность временами выливается в скандалы и размолвки. Как, например, эта последняя, случившаяся за день до старого Нового года.

Подкоп

*1*

В двадцатых числах сентября, когда в кронах деревьев на месте плодов и семян распустилась желтая осень, Михаил получил повестку в военкомат.

Это означало, что скоро ему предстоит умереть. На новой войне было убито уже две тысячи человек, может, гораздо больше, и теперь пришел его черед быть убитым. Ему было страшно умирать. Еще недавно этого страха не было и в помине, а теперь вот стало страшно невмоготу: несмотря на продолжавшие стоять теплые дни, душа и руки стыли, тело бил нервный озноб, а с лица не сходила неизбывная печаль. Кто его знает, кто был виноват в этом непреодолимом страхе смерти. Первое, что приходило Михаилу на ум, – новости. Да, они виноваты. Ведь большая часть новостей была о войне. Об убитых мгновенно и сгоревших заживо, о подорвавшихся на мине и угодивших под артобстрел, о замученных пытками и расстрелянных, о скончавшихся уже в госпиталях и вдали от линии фронта от ран и увечий…

Хамелеон

*1*

В середине лета у Дика случилось сразу две неприятности: почти в один день от него ушла Нея, с которой он бесследно прожил несколько месяцев, и внезапно умер скворец – однажды Чез не проснулся в клетке. Была середина июля, всю ночь напролет гремела гроза и утром тоже. Но скворец ее не услышал. Наверно, о такой смерти все мечтают, даже птицы, подумал Дик и поехал на городской рынок, где было все – от гвоздей до гусей.